Гипотезы о происхождении народа саха

Если у вас есть информация или новости, которые можно было бы добавить на этот сайт,  отправляйте их на мой адрес электронной почты.

ГИПОТЕЗЫ О ПРОИСХОЖДЕНИИ НАРОДА САХА

Существуют несколько гипотез о проис­хождении народа саха. В своей работе "Древней и средневековый северо-восток Азии", изданной в 1992 году, профессор Ф.Г. Сафронов проанализировал новые версии происхож­дения современной якутской народности "саха".

Вопрос происхождения заинтересовал ис­следователей почти сразу же после присое­динения Якутии к Русскому государству и имеет давнюю историографическую традицию. Он был поставлен еще в XVII в. Идесом Исбрандтом. В XVIII в. о происхождении якутов выдвигали свои гипотезы Страленберг, Гмелин, Миллер и Фишер, а в XIX в. Серошевский, Аристов, Кочнев и другие. Все они единогласно считали, что якуты — народ южный, на юге сложились как народность, потом переселились на Среднюю Лену. Мнения разнились лишь по второстепенным вопросам: какая страна была родиной якутов, когда они переселились на Север и каким путем пришли сюда. Одни были уверены, что якуты жили раньше на территории Бурятии, другие утверждали, что в Енисейско-Минусинском крае, третьи делали вывод, что они из Уранхайской земли (Тувы). Эту теорию о простой миграции приняли советские историки Козьмин и Бернштам. Первый примкнул к теории о енисейско-минусинском происхожде­нии якутов, второй рассматривал якутов как потомков гуннов, откочевавших на север око­ло VII в. нашей эры.

Подробный анализ точек зрения перечис­ленных и других авторов дан в большой рабо­те якутского историка Г.В. Ксенофонтова "Ураангхай сахалар" (Иркутск 1937 г. Якутск 1992 г.). Он также придерживался теории миг­рации, проделав огромную работу, издал пер­вую крупную монографию специально по воп­росу происхождения якутов.

Первым с новой концепцией выступил С.А. Токарев, опубликовавший в 1941 г. ста­тью о происхождении народа саха где прово­дил мысль о необходимости коренного пере­смотра концепции о переселении якутов с юга. Это же он повторил и в 1945 г. в своей капи­тальной монографии "Общественный строй якутов XVII—XVIII вв.". По его мнению, "... точка зрения о происхождении якутов с юга незаконно подменяет проблему истори­ческого происхождения данного народа тео­рией его географического передвижения. Эта точка зрения исходит из молчаливо допуска­емого предположения об извечности, посто­янстве этнических образований, каждое из которых может в ходе истории лишь пере­двигаться в пространстве, но не возникать и не развиваться". Отвергнув подобную мигра­ционную версию, С.А. Токарев выдвинул но­вую концепцию, согласно которой якуты, как народность, сложились не на юге, а на Сред­ней Лене, на базе смешения различных эт­нических элементов, пришлых и аборигенных. К такому тезису он пришел в результате ана­лиза их материальной и духовной культуры. Он признал наличие в ней элементов культу­ры народов южной Сибири и центральной Азии: скотоводческое хозяйство, некоторые предметы утвари, виды одежды (сангыях, женские головные уборы), шести-восьми-угольные юрты бурятского типа, некоторые элементы шаманского верования (идея воспи­тания души шамана на небе), имена некото­рых божеств, турецко-монгольскую часть сло­варного состава якутского языка, названия некоторых якутских родов и племен (табулинцы, хоринцы, туматы, эргиты, тагусы и т.д.). Вместе с тем он подметил много элементов местного происхождения: рыболовное и охот­ничье хозяйства, многие виды якутской одеж­ды (шубы, обувь и т.д.) коническая ураса, ба­лаган — юрта с камельком, шаманство, охот­ничьи-промысловые верования, названия некоторых родов и племен (кюпяйский, бе-тюнский, оспехский, уголятский, бытахский и др.), тунгусский пласт в якутском языке. Ис­ходя из этого, С.А. Токарев пришел к выводу о том, что якуты, как народность, сложи­лись на Средней Лене в результате смеше­ния южных пришельцев с местными тунгус­скими и палеоазиатскими племенами. "Этим путем, — пишет он, — вырабатывался об­щий культурный тип (в котором скотоводчес­кое хозяйство получило преобладание) и фор­мировался якутский язык (на основе местно­го субстрата, но при господстве турецких пришлых элементов, обусловивших турецкое оформление якутской речи).

Проникновение южных жителей на север не носило характера однократно-массового переселения, как считалось раньше, а имело место постепенное продвижение отдельных тюркских и монгольских родовых групп из Прибайкалья, верхнего и среднего Амура. Продвижение могло идти и вниз по Лене в район Якутска, и по Лене же через Чечуйский волок или Сунтар-Олекминск на Вилюй, и по Витиму, и по Олекме, и даже по Алда­ну. Племена двигались вдоль рек, речек, по лугам, по дороге задерживались на более удобных местах. Многие в пути теряли скот и погибали. И только в течение нескольких сто­летий, после множества неудач, отдельным группам удалось продвинуться в бассейн Сред­ней Лены и аклиматизировать свой скот".

Такая автохтонистская интерпретация про­исхождения якутской народности вызвала решительный отпор со стороны А.П. Оклад­никова, защищающего старую теорию о юж­ном происхождении якутов на основе комп­лексного материала: фольклорного, лингвис­тического, этнографического, археологичес­кого. Еще в 1940 г. он выступил с возражениями С.А. Токареву, главное внимание акцентируя на северных элементах культуры якутов, за­тем более полно изложил свои взгляды в 1943г. в работе "Исторический путь народов Яку­тии" и очень подробно — в книге "История Якутии", т.1. (Москва-Ленинград 1955 г.)

Окладников не отрицал воздействия корен­ного приленского населения на формирование якутской народности и разделял концепции: Токарева о сложении якутской народности на Средней Лене. Он писал, что современные якуты (саха), как народ, окончательно сло­жились не на юге, а на Лене, в результате смешения и взаимодействия различных этни­ческих элементов — как пришлых с юга, так и коренных, местных. Он, как и его оппонент, находил в культуре якутов северные элемен­ты в якутском словаре, в приемах и способам охоты якутов, в формах их одежды, жилищ, в элементах верования и религиозного куль­та, формах и орнаментации глиняных и де­ревянных сосудов, наконец, в антропологи­ческом типе. В этих элементах он видел вклад не только тунгусов, но и палеоазиатов, юка­гиров и чукчей. Однако, в отличие от Токаре­ва, он подчеркивал руководящее значение южных элементов в этногенезе якутов и при­ходил к выводу о южном их происхождении Окладников писал, что черты южного про­исхождения якутов "...заметны во всех сто­ронах жизни и бытового уклада якутской на­родности; во всей материальной культуре хозяйстве, социальном строе, языке, верованиях, культе, искусстве и, наконец, физическом облике якутов". Эти факты действительно ведут исследователей древнейшего прошлого якутов не на север, а на юг, в какую-то другую страну.

А.П. Окладников в отличие от многих авторов, выводивших предков якутов из стран Центральной и Средней Азии, полагал, что "искомый юг", откуда они явились, лежал гораздо ближе к современной их родине. Этим югом, вслед за немногочисленными авторами, он считал Прибайкалье и Забайкалье времен курумчинской культуры железного века, носителями которой были самые северные тюр­ки: гулигане китайских источников, курыкане — тюркских. В связи с этим он предпринял специальное исследование этой культуры, и в результате пришел к выводу, что она имела самое близкое отношение к вопросу происхождении якутского народа. Кулътура эта существовала в VI—X веках на общирной территории  Прибайкалья  и охватывала низовья Селенги, долины Баргузина и Ангары до Балаганска, Тункинский край, верховья Лены до Верхоленска. Центром ее был Байкал. Курыкане были прекрасно знакомы с железом и обладали высоким

уровнем техники обработки металла. Плавильщики кузнецы выделывали ножи, наконечники стрел и копий, предметы домашнего обихода. Курыкане занимались преимущественно скотоводством, разводили табуны лошадей, рогатый скот, двугорбых верблюдов. Немаловажное значение имела охота на косуль, сохатых, кабанов. Они были первыми земледельцами в Прибайкалье и Забайкалье. Вели полуоседлый образ жизни и обитали в прочных жилищах типа  землянок. Имели фонетическую письменность с руническим шрифтом, памятники которой сохранились на скальных писаницах. Жили в обществе, разделенном на простолюдинов и аристократов, Существовала государственно-племенная организация. Во главе союза племен стояли старейшины. Страна находилась в постоянных связях не только с ближайшими соседями, но и с Китаем, орхонскими и алтайскими тюрками, енисейскими кыргызами.

Именно курыкане выделили южных предков современной якутской народности. А это было связано с большими передвижениями монгольских племен, в результате которых в Х—XI вв. племена Онона и Керулена заняли земли курыкан, в том числе и земли, где образовалась бурятская народность. В связи с этим часть курыкан, оставаясь на месте, растворилась в монгольской массе и утратила свою культуру. Другая часть (северная ветвь) была оттеснена на север. Ее передвижение началось в X и усилилось в XI веке. Оно продолжалось долго, вплоть до первой половины XVI в., проходя последовательным этапами от одного пункта к другому. Часть курыкан осела вблизи Олекминска, часть перешла в бассейн реки Вилюй и по нему вышла к Лене и поднялась вверх. Пришлые южане посте­пенно ассимилировали часть местного населения, часть оттеснили на окраины и, таким образом тунгусская земля стала якутской.

А.П. Окладников писал, что принесенная с юга часть якутского языка была смешанной.

Вопросом происхождения якутского народа очень серьезно занимался археолог И.В. Кон­стантинов, оставивший большой труд "Про­исхождение якутского народа и его культу­ры", "Якутия и ее соседи в древности".

Автор рисует исторический путь якутско­го народа, начиная с древнейших времен до начала XVII века. Путь этот представляется следующим образом.

В конце прошлой и в первые века нашей эры под натиском гуннов, занявших Забайка­лье, в район Прибайкалья в среду местных племен вклинились племена, вышедшие из Монголии и Забайкалья — уйгуры. Они и хунны, в результате этнической консолидации, стали ядром формировавшегося тюркоязычного народа, который с VI в. стал известен под именем курыкан или гулиган. Курыкане — ближайшие предки якутов. На их дальней­шую судьбу существенное влияние оказало возвышение в начале X века монгольского племени киданей в Маньчжурии. Они в X веке вытеснили из Монголии уйгуров и распрост­ранили свои владения до Алтая включитель­но. В результате этих передвижений киданей началось проникновение монголоязычных пле­мен в Прибайкалье. Здесь они осели, жили долго с курыканами, часть их ассимилировали. Затем, когда начались походы монгольских полководцев против енисейских кыргызов, хоро туматов и "лесных народов" Прибайка­лья и Забайкалья, предки якутов подались на север. Это было не паническое бегство, а уход от возможного завоевания монголов. Оно за­вершилось примерно в XV в., когда основная масса предков якутов достигла бассейна Сред­ней Лены. Здесь якуты встретили эвенкийс­кое, юкагирское население. Они частью были ассимилированы, частью вытеснены. Южные пришельцы заимствовали много элементов се­верной таежной культуры, существенным об­разом перестроили свое хозяйство и быт в соответствии с новыми географическими и природными условиями, завершая оконча­тельное сложение якутской народности на территории бассейна Средней Азии.

В данной концепции принципиально новы­ми представляются тезисы о том, что нельзя огульно отрицать теорию миграции, что до XII—XIII вв. никакого проникновения в Яку­тию южных скотоводов — предков якутов — не было, что их переселение было явлением одноактным, что они в то время представля­ли собой уже "вполне сложившуюся этническую общность", их язык, являющийся древнетюркским, формировался до V-VII вв. на­шей эры и его следует называть "древнеякутским".

Происхождением якутского народа специ­ально занимался и другой археолог И.Е. Зы­ков, защитивший кандидатскую диссертацию по теме "Археологическое изучение Якутии. История и итоги".

На основе изучения историографии вопро­са, археологического, эпиграфического и то­понимического материалов он пришел к вы­воду о том, что основное ядро якутов со­ставляли потомки древнейших тюркоязычных племен, а в их формировании значительную роль сыграли также монгольские и тунгус­ские племена. При этом выделил четыре эта­па: таштыкский — 1 в. до нашей эры — V в. нашей эры; курыканский (протоякутский) — VI—X века; древнеякутский — XI—XII века; якутский — XII—XV вв.

В начале первого этапа в Прибайкалье жили аборигенные тунгусоязычные племена-охотники и рыболовы. Затем сюда во времена гуннов проникли предки уйгуров — скотово­ды, которые, смешавшись с аборигенами, со­ставили второй компонент курыкан. В первой половине V века от древнехакасских племен минусинской котловины отделилось тюркоязычное ядро, составившее основу курыкан.

Во втором этапе в курыканское время на территории Прибайкалья в результате взаи­модействия древних хакасских племен с пред­ками уйгуров сформировалась курыканская культура. В сложении этой культуры приня­ли участие и тунгусоязычные аборигены края. В результате к концу периода этническая история вплотную подошла к формированию в основных чертах якутской культуры (протоякутов).

Начало третьего этапа этнической истории якутов связано с проникновением в XI—XII вв. из Забайкалья в Прибайкалье монголоязычных кочевников, оттеснивших часть протоякутов (курыкан) в район Верхней Лены. Здесь последние находились еще в некото­ром общении с предками бурят. Но не позже конца XII в. предки бурят, заняв самые се­верные районы нынешнего своего расселе­ния, вытеснили протоякутов дальше на север. В процессе этих контактов в XI—XII вв. сфор­мировались древние якуты. Оставшаяся в Прибайкалье часть курыкан была ассимили­рована монголоязычными пришельцами и вли­лась в состав предков бурят.

Четвертый этап является заключительным.

Древние якуты в XIII—XIV веках достигли Средней Лены. Здесь они, возможно, застали ранних выходцев из южных областей. Одно временно в переселениях XIII—XIV вв. участвовала какая-то часть древнебурятских племен хоро-туматов. И дальше в долине Туймаады и на Амгино-Ленском плоскогорье раз вернулись основные события заключительного этапа этногенеза якутов. В результате не поз же XVI в. на Средней Лене сложился народ саха. При этом, вопрос об участии в этногеническом процессе тунгусов и юкагиров, по мнению И.Е. Зыкова, требует специального изучения.

Иначе представляется вопрос о происхождении якутов А.И. Гоголеву — археологу и этнографу, много лет специально изучающему этот вопрос. Им издан ряд работ: "Лекции по исторической этнографии якутов", "Историческая этнография якутов".

Автор, в отличие от упомянутых версий рассматривает проблему на широком фоне древней и среднедревней истории всего тюркоязычного народа Центральной Азии и всего великого степного пояса Евразии — Южной Сибири, Казахстана, Южного Приуралья, Поволжья, Предкавказья и Северного Причepнoзeмья вплоть до Дуная. Он, исходя из общеизвестного тезиса о том, что перво­начальное тюркоязычное ядро якутов берет свое начало из кочевых племен Центральной Азии, убежден, что этногенез якутов может быть рассмотрен как конечный результат ис­торико-культурных и этнических связей между представителями трех групп алтайской языковой общности — тюрков, монголов и тунгусоманьчжуров.

Постепенное складывание якутского этно­са, по его мнению, прошло два больших этапа формативно-доэтнический и реально-ис­торический, когда происходит оформление якутской народности.

Начальный период первого этапа, названный скифосибирским, охватывает вторую половину первого тысячелетия до нашей эры. В этот период существовала единая культурная основа древнетюркских племен, из которых впоследствии образовались якуты, тувинцы, хакасы, алтайцы, киргизы и казахи. Поэтому именно в этой общей региональной культуре ранних кочевников Центральной Азии и Южной Сибири лежат древние истоки якутской культуры. В III веке до нашей эры в Монголии образовалось Гуннское государственное образование. Завершился период Сибирского культурно-исторического единства. На смену пришел преемственный Гунно-сарматский пе­риод. В этот все еще дотюркский период мно­гие стороны материальной и духовной куль­туры скифского времени продолжают сохра­няться. Они подготовили площадку для стро­ительства нового этнокультурного здания древнетюркской эпохи. Тем более что якуты находились в родстве с хуннами (тюрками).

Второй реально-исторический этап пред­ставляет собой уже "древнетюркскую эпоху". Ранний период этнической истории тюрков начинался с III в. нашей эры и проходил в среде ираноязычного населения Восточного Туркестана. В VI в. возник первый Тюркский каганат, кладущий начало древнетюркской эпо­хе. В рамках этой эпохи происходило оформ­ление общей структуры традиционной якутской культуры — языка, мифологических и религиозных представлений. В частности, якутский язык, относящийся также как и тувинский, хакасский и уйгуроогузский к группе восточной ветви тюркских языков, обособился в V-VII вв. Носителями этого языка были, вероятно, курыкане. Поскольку телесские племена, в начале первого тысяче­летия нашей эры отделившиеся от конфеде­рации гуннов, оказались в районе Прибайка­лья и ассимилировали носителей культуры са­модийских и тунгусоязычных аборигенов, в результате чего образовались курыкане. Здесь, в Прибайкалье, бассейне Ангары и на Верхней Лене курыкане смешивались с кыпчакскими и кыргызскими этническими ком­понентами.

Начиная с X в., в Прибайкалье и приле­жащих районах произошла смена населения — в течение нескольких столетий сюда продви­гались монголоязычные племена бассейнов рек Онона и Керулена и районов озера Буирнур. Они долго жили вместе с курыканами. Про­исходило их смешение. Однако часть курыкан медленно продвигалась на север по Лене и в конце XIII начале XIV вв. расселилась по бассейну Средней Лены. В XV—XVI вв. про­изошло сложение якутской народности в ре­зультате сложного процесса консолидации различных этнических групп. Среди них пер­вое место занимают курыкане. Затем идут монголы. Контакты курыкан с ними происхо­дили в Прибайкалье и в других местах. Да­лее следуют тунгусы. Слова тунгусо-маньч­журского происхождения проникли в якутс­кий язык в прибайкальско-курыканский период. Дальнейшие заимствования продол­жались уже на территории среднеленского бассейна. Наконец, в сложении якутской на­родности участие принимали и автохтоны края.

Однако многое все еще неясно. Прежде всего, первичная родина (прародина) не мог­ла занимать столь обширную территорию. Да­лее, много неясного в происхождении самих курыкан и их культуры. Из каких этнических субстратов они сложились, в результате кем они стали: якутами, как думают некоторые исследователи, или только одним из их ком­понентов, правда, основным? В какие века они переселились на Среднюю Лену, посте­пенно или единовременно и компактно? Ка­кими путями и где завершается образование якутской народности? Эти вопросы ждут своей разгадки.

Ученый Николаев СИ. — Сомоготто в сво­ей работе "Происхождение народа саха" Якутск 1995 г. и ряд якутских ученых выдви­гают новые гипотезы по происхождению на­рода Саха, отличные от общеизвестных. Ака­демик, профессор А.Н. Алексеев опираясь на найденные в 1986 г. в нижнем течении р. Токко, притока Олекмы костяные изображения лошади, деталей луков и стрел тюркского про­исхождения IV—V веков, предпологает, что где-то в первом тысячилетии нашей эры пер­вая тюркская группа проникла на территории Якутии где смешивалась с палеоазиатским на­селением, образовав новый народ саха. Под­тверждая свою гипотезу рядом археологичес­ких открытий, он считает, что якутский на­род по материнской линии берет свое начало на нынешней территории около четырех ты­сяч лет назад, а по отцу южно-тюркского происхождения. Его археологические открьтия подтверждают гипотезу Г.В.Ксенофонтова о появлении первых тюркских групп во II веке нашей эры, а находки в местности Хохочой Вилюйского улуса опровергли версию о появлении якутов в Вилюе после прихода русских. Найденные там предметы Кулунахсой культуры, открытые еще профессором А.И.Го голевым, датируются XII—XIII веками.

Поиск и установление истины о происхож дении народа саха продолжается.